Зимний имбирный чай с мятой и монастырским медом

"Еще одна любительница имбиря", - подумала Маруся, наблюдая как продавец в магазине отговаривает покупательницу брать такое количество имбирного корня.
Не знаю, с какой целью та женщина покупала имбирь, но мне очень нравится заваривать с ним чай. В этом нет ничего сложного, поэтому завариваю я его каждый день за редким исключением.
Этот напиток пришелся кстати на недавнем зимнем отдыхе. И так как отдыхающие интересовались его составом, предлагаю рецепт с фотографиями.

Семга внутри

Блинчики, фаршированные рубленной зеленью укропа с сыром и слабосоленой семгой. Все просто, зато как вкусно-о-о!!!

Упаковываем кирпичи

Заказали два конвертика для Петропавловских кирпичиков в подарок. Мужской и женский варианты. ДАРИТЕ КРАСИВО!!!

Летние на сене

Вот неужели добрались руки обработать эти фотографии. Все то же Безверхово, все та же Маша, лето 2014.

Кто сказал

Еще будучи студенткой готовилась как-то в научной библиотеке к очередному семинарскому занятию и, решив отдохнуть, стала читать стихи польской поэтессы Юлии Хартвиг, которые попались мне в одном из журналов. А потом выписывала их к себе в тетрадь и после еще долго перечитывала.
11 января - память 14000 вифлеемских младенцев.
КТО СКАЗАЛ
Кто сказал что в час избиенья младенцев
не цвели цветы и воздух не ошеломлял ароматами
И что птицы не возносились на вершины виртуознейшего пенья
и молодые любовники не сплетались в страстном объятии
Другое дело приличествовало ли тогдашним писакам
описывать именно это
а не чудовищное смятенье на улице залитой кровью
дикий вопль матерей у которых вырывали из рук младенцев
возню и бессмысленный гогот солдат
возбужденных близостью женских тел
и теплых от молока грудей
Горящие факелы скатывались с каменных ступеней
всякая мысль о спасении казалась безнадежной
и ярость ужаса быстро уступала
может быть еще более страшному
оцепенению отчаянья
Именно тогда укрытые легким покровом южной ночи
бородатый мужчина опирающийся на посох
и молодая женщина прижимающая к себе ребенка
покидали землю жестокого деспота
унося в безопасное место надежду мира
под молчаливыми звездами в которых от века
было записано то что теперь совершалось